A+ A A-

Образ города в одном из произведений русской литературы xx века. Блока А.А.

 Город в произведениях А.Блока всегда разный, он опьяняет и прельщает “электрическими снами наяву”, ужасает трущобами, испражнениями фабрик. Стихия города, символом которого является “влекущая”, “пугающая”, “страшная” и “прекрасная” Незнакомка в период между двумя революциями, вы теснила из его творчества Прекрасную Даму. Влияние в этот период на его творчество поэзии Валерия Брюсова не сказалось в отражении города. Если у Брюсова город-гигант, аполог современной техники “властно царствует” над миром, то блоковский город подобен “пузатому пауку”, “пьяному мертвецу”, “черному аду”. Это убежище бездомных и несчастных. И царствует там демон.

    Я гляжу на тебя.

    Каждый демон во мне

    Притаился, глядит,

    Каждый демон в тебе сторожит,

    Притаясь в грозовой тишине...

    И вздымается жадная грудь...

    Этих демонов страшных вспугнуть?

    Исчезают обращения к высокопарной стилистике стихов о Прекрасной Даме, полных исторических и мифологических сравнений; словарь ресторанов и кабаков появляется все настойчивее:

    Пускай я умру под забором, как пес,

    Пусть жизнь меня в землю втоптала,

    Я верю: то Бог меня снегом занес,

    То вьюга меня целовала!

    И вот “Аврора” изволила дать залп, и Блок покинул пространство “хрустального тумана” и “невиданного сна”. Вместо надуманных мертвецов, призраков и демонов на улицы города вышли вполне реальные люди в бушлатах или гимнастерка*.' Они прошли по городу “революционным шагом”, и у них в руках были не отравленные кинжалы, а “винтовочки стальные”. Город окончательно вымер и затих.

    Запирайте етажи, Нынче будут грабежи!

     Отмыкайте погреба — Гуляет нынче голытьба.

    Начало поэмы “Двенадцать” вводит читателя в обстановку Петербурга конца 1917 года. Приметы бурной революционной эпохи воплотились в таких выразительных деталях, как огромный плакат “Вся власть Учредительному собранию!”, оплакивающая Россию “барыня в каракуле”, злобно шипящий “писатель, вития”, отдельные, отрывочные реплики, как бы доносящиеся до читателя.

    С первых строк второй главки перед нами возникает слитный образ:

    Гуляет ветер, порхает снег,

    Идут двенадцать человек.

    Единый образ двенадцати освещается автором с разных сторон. Герои — представители низов общества, тот городской слой, который сосредоточил в себе огромный запас ненависти к “верхам”. “Святая злоба” владеет ими, становясь чувством высоким и значительным. Решая для себя проблему революции, Блок в то же время как бы напоминает героям об их высокой миссии, о том, что они провозвестники нового мира. Так логически подготавливается финал поэмы. Ведь Блок не просто ведет красногвардейцев-апостолов по своему родному городу через двенадцать глав из старого мира к новому, он еще показывает процесс их преображения. Среди двенадцати только Петруха назван по имени, остальные одиннадцать даны в виде нерасчленимого образа массы. Это одновременно и апостолы революции, и широкое символическое воплощение низов общества. Какова же цель этого движения? Каков исход?

    Об этом узнают потомки, наследники Ленинграда, которому более чем через полвека суждено вновь стать Петербургом.