Сочинение на тему

Тема революции в поэме А. Блока «Двенадцать»

Поэма А. Блока “Двенадцать” была написана в 1918 году. Это было страшное время: позади четыре года войны, ощущение свободы в дни Февральской революции, Октябрьский переворот и приход к власти большевиков. Интеллигентами того круга, к которому относился А. Блок, все эти события воспринимались как национальная трагедия, как погибель русской земли. На этом фоне явным контрастом прозвучала блоковская поэма, она многим его современникам показалась не только неожиданной, но даже кощунственной. Как мог певец Прекрасной Дамы создать стихи о “толстоморденькой” Кате? Как мог поэт, посвятивший такие проникновенные лирические стихи России, написать в страшные для нее дни слова: “Пальнем-ка пулей в Святую Русь”? Сегодня, спустя более трети века, все эти вопросы встали перед нами с новой силой, поэма “Двенадцать” вызвала пристальный интерес, мы вглядываемся в нее, пытаясь понять настоящее и предугадать будущее, понять позицию поэта, продиктовавшую ему строки этой поэмы.

Нынешние толкователи порой пытаются прочесть поэму “Двенадцать” “от противного”, доказать, что Блок в ней дал сатиру на революцию, а его Христос — на самом деле Антихрист. Однако так ли это? Прежде всего, А. Блок предупреждал, что не следует переоценивать значение политических мотивов в поэме. Она имеет более широкий смысл. В центре произведения — стихия. Идет разгул стихийных сил природы, а для поэта-романтика, поэта-символиста, которым был А. Блок, этот разгул символизирует собой противостояние самому страшному — обывательскому покою и уюту. Это передано в “Двенадцати” множеством образов: ветер, снег, вьюга. Сквозь вой ветра и пурги А. Блок услышал музыку революции (в своей статье “Интеллигенция и Революция” он призывал: “Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию”). И главное, что услышал поэт в этой музыке, — ее многоголосие. Оно отразилось в ритмике поэмы — она вся построена на смене музыкальных мелодий. Среди них и боевой марш, и бытовой разговор, и старинный романс, и частушка. И за всем этим многоголосием автору слышится мощный музыкальный напор, четкий ритм движения, которым заканчивается поэма.

Стихийна в произведении и любовь. Это темная страсть с черными хмельными ночками, с роковой изменой и нелепой гибелью Катьки, которую убивают, целясь в Ваньку, и никто не раскаивается в этом убийстве.

А. Блок очень точно ощутил то страшное, что вошло в жизнь: полное обесценивание человеческой жизни, которую не охраняет больше никакой закон (никому даже не приходит в голову, что за убийство Катьки придется отвечать). Не удерживает от убийства и нравственное чувство — нравственные понятия предельно обесценились. Недаром после гибели героини начинается разгул, теперь все дозволено: “Запирайте етажи, / Нынче будут грабежи! /Отмыкайте погреба —/Гуляет нынче голытьба!”

Не в состоянии удержать от темных, страшных проявлений неуемности человеческой души и вера в Бога. Она тоже потеряна, и Двенадцать, которые пошли “в красной гвардии служить”, сами это понимают: “Петька! Эй, не завирайся! / От чего тебя упас / Золотой иконостас?” — и добавляют: “Али руки не в крови / Из-за Катькиной любви?” Но убийство творится не только из-за любви — в нем появилась и иная стихия, стихия социальная: “Мы на горе всем буржуям / Мировой пожар раздуем...” И вот тут возникает самый сложный вопрос, который мучит читателей блоковской поэмы и сейчас, как мучил три четверти века назад: как мог А. Блок прославить этот разбой и разгул, это уничтожение, в том числе и уничтожение культуры, в которой он был воспитан и носителем которой был он сам? Многое в позиции А. Блока может прояснить то, что поэт, будучи всегда далеким от политики, был воспитан в традициях русской интеллигентской культуры XIX века с присущими ей идеями “народопоклонства” и ощущением вины интеллигенции перед народом. (Поэтому разгул революционной стихии поэт воспринимал как народное во>змездие, в том числе и интеллигенции, на которой лежат грехи отцов. Потерявшая нравственные ориентиры, охваченная разгулом темных страстей, разгулом вседозволенности — такой предстает Россия в поэме “двенадцать”. Но в том страшном и жестоком, через что предстоит ей пройти, что она переживает зимой 1918 года, А. Блоку видится не только возмездие, но и погружение в ад, в преисподнюю, но в этом же состоит и ее очищение. Россия должна миновать это страшное; погрузившись на самое дно, она должна вознестись к небу. И именно в связи с этим возникает самый загадочный образ в поэме, образ, который появляется в финале, — Христос. Впрочем, образ Христа предугадывается в произведении с (Самого начала — уже с его названия: для тогдашнего читателя, воспитанного в традициях христианской культуры, число 12 было числом апостолов, учеников Христа. Весь путь, которым идут герои блоковской поэмы, — это путь из бездны к воскрешению, от хаоса к гармонии. Неслучайно Христос идет путем “надвьюжным”, а в лексическом строе поэмы после намеренно сниженных, грубых слов появляются столь прекрасные и традиционные для А. Блока: “Нежной поступью надвьюжной, / Снежной россыпью жемчужной, / В белом венчике из роз -/ Впереди — Исус Христос”.

На этой ноте завершается поэма, проникнутая верой А. Блока в грядущее воскрешение России и воскресение человеческого в человеке.

     Сочинения по русскому языку и литературе.