Сочинение на тему

Проблематика романа Ю. В. Бондарева «Горячий снег»

В годы Великой Отечественной войны писатель в качестве артиллериста прошел длинный путь от Сталинграда до Чехословакии. Среди книг Юрия Бондарева о войне “Горячий снег” занимает особое место, открывая новые подходы к решению нравственных и психологических задач, поставленных еще в его первых повестях — “Батальоны просят огня” и “Последние залпы”. Эти три книги о войне — целостный и развивающийся мир, достигший в “Горячем снеге” наибольшей полноты и образной силы.

    События романа “Горячий снег” разворачиваются под Сталинградом, южнее блокированной советскими войсками 6-й армии генерала Паулюса, в холодном декабре 1942 года, когда одна из наших армий сдерживала в приволжской степи удар танковых дивизий фельдмаршала Манштейна, который стремился пробить коридор к армии Паулюса и вывести ее из окружения. От успеха или неуспеха этой операции в значительной степени зависел исход битвы на Волге и, может, даже сроки окончания самой войны. Время действия романа ограничено всего несколькими днями в течение которых герои Юрия Бондарева самоотверженно обороняют крошечный пятачок земли от немецких танков.

    В “Горячем снеге” время сжато даже плотнее, чем в повести “Батальоны просят огня”. “Горячий снег” — это недолгий марш выгрузившейся из эшелонов армии генерала Бессонова и бой, так много решивший в судьбе страны; это стылые морозные зори, два дня и две нескончаемые декабрьские ночи. Без лирических отступлений, будто у автора от постоянного напряжения перехвачено дыхание, роман “Горячий снег” отличается прямотой, непосредственной связью сюжета с подлинными событиями Великой Отечественной войны, с одним из ее решающих моментов. Жизнь и смерть героев романа, сами их судьбы освещаются тревожным светом подлинной истории, в результате чего все обретает особую весомость, значительность.

    В романе батарея Дроздовского поглощает едва ли не все читательское внимание, действие сосредоточено по преимуществу вокруг небольшого числа персонажей. Кузнецов, Уханов, Рубин и их товарищи — частица великой армии, они — народ, народ в той мере, в какой типизированная личность героя выражает духовные, нравственные черты народа.

    В “Горячем снеге” образ вставшего на войну народа возникает перед нами в еще небывалой до того у Юрия Бондарева полноте выражения, в богатстве и разнообразии характеров, а вместе с тем и в целостности. Этот образ не исчерпывается ни фигурами молодых лейтенантов — командиров артиллерийских взводов, ни колоритными фигурами тех, кого традиционно принято считать лицами из народа, — вроде немного трусливого Чибисова, спокойного и опытного наводчика Евстигнеева или прямолинейного и грубого, ездового Рубина; ни старшими офицерами, такими, как командир дивизии полковник Деев или командующий армией генерал Бессонов. Только все вместе, при всей разнице чинов и званий, они составляют образ сражающегося народа. Сила и новизна романа заключается в том, что единство это достигнуто как бы само собой, запечатлено без особых усилий автора — живой, движущейся жизнью.

    Гибель героев накануне победы, преступная неизбежность смерти заключает в себе высокую трагедийность и вызывает протест против жестокости войны и развязавших ее сил. Умирают герои “Горячего снега” — санинструктор батареи Зоя Елагина, застенчивый ездовой Сергуненков, член Военного совета Веснин, гибнет Касымов и многие другие... И во всех этих смертях виновата война. Пусть в гибели Сергуненкова повинно и бездушие лейтенанта Дроздовского, пусть и вина за смерть Зои ложится отчасти на него, но как ни велика вина Дроздовского, они прежде всего — жертвы войны.

    В романе выражено понимание смерти — как нарушения высшей справедливости и гармонии. Вспомним, как смотрит Кузнецов на убитого Касымова: “Сейчас под головой Касымова лежал снарядный ящик, и юношеское, безусое лицо его, недавно живое, смуглое, ставшее мертвенно-белым, истонченным жуткой красотой смерти, удивленно смотрело влажно-вишневыми полуоткрытыми глазами на свою грудь, на разорванную в клочья, иссеченную телогрейку, точно и после смерти не постиг, как же это убило его и почему он так и не смог встать к прицелу”.

    Еще острее ощущает Кузнецов необратимость потери ездового Сергуненкова. Ведь здесь раскрыт сам механизм его гибели. Кузнецов оказался бессильным свидетелем того, как Дроздовский послал на верную смерть Сергуненкова, и он, Кузнецов, уже знает, что навсегда проклянет себя за то, что видел, присутствовал, а изменить ничего не сумел.

    В “Горячем снеге”, при всей напряженности событий, все человеческое в людях, их характеры живут не отдельно от войны, а взаимосвязаны с ней, постоянно под ее огнем, когда, кажется, и головы не поднять. Обычно хроника сражений может быть пересказана отдельно от индивидуальности его участников, — бой в “Горячем снеге” нельзя пересказать иначе, чем через судьбу и характеры людей.

    Существенно и весомо прошлое персонажей романа. У одних оно почти безоблачное, у других — такое сложное и драматичное, что былая драма не остается позади, отодвинутая войной, а сопровождает человека и в сражении юго-западнее Сталинграда. События прошлого определили военную судьбу Уханова: одаренный, полный энергии офицер, которому бы и командовать батареей, но он только сержант. Крутой, мятежный характер Уханова определяет и его движение внутри романа. Прошлые беды Чибисова, едва не сломившие его (он провел несколько месяцев в немецком плену), отозвались в кем страхом и многое определяют в его поведении. Так или иначе в романе проскальзывает прошлое и Зои Елагиной, и Касымова, и Сергуненкова и нелюдимого Рубина, чью отвагу и верность солдатскому долгу мы сумеем оценить только к концу романа.

    Особенно важно в романе прошлое генерала Бессонова. Мысль о сыне, попавшем в немецкий плен, затрудняет его позицию и в ставке, и на фронте. А когда фашистская листовка, сообщающая о том, что сын Бессонова попал в плен, попадает в контрразведку фронта в руки подполковника Осина, кажется, что возникла угроза и службе Бессонова.

    Наверное, самое загадочное из мира человеческих отношений в романе — это возникающая между Кузнецовым и Зоей любовь. Война, ее жестокость и кровь, ее сроки, опрокидывающие привычные представления о времени, — именно она способствовала столь стремительному развитию этой любви. Ведь это чувство складывалось в те короткие часы марша и сражения, когда нет времени для размышлений и анализа своих чувств. И начинается все это с тихой, непонятной ревности Кузнецова к отношениям между Зоей и Дроздовским. А вскоре — так мало времени проходит — Кузнецов уже горько оплакивает погибшую Зою, и именно из этих строчек взято название романа, когда Кузнецов вытирал мокрое от слез лицо, “снег на рукаве ватника был горячим от его слез”.

    Обманувшись поначалу в лейтенанте Дроздовском, лучшем тогда курсанте, Зоя на протяжении всего романа, открывается нам как личность нравственная, цельная, готовая на самопожертвование, способная объять своим сердцем боль и страдания многих. Она как бы проходит через множество испытаний, от назойливого интереса до грубого отвержения. Но ее доброты, ее терпения и участливости достает на всех, она воистину сестра солдатам. Образ Зои как-то незаметно наполнил атмосферу книги, ее главные события, ее суровую, жестокую реальность женским началом, лаской и нежностью.

    Один из важнейших конфликтов в романе — конфликт между Кузнецовым и Дроздовским. Этому конфликту отдано немало места, он обнажается очень резко и легко прослеживается от начала до конца. Поначалу напряженность, уходящая еще в предысторию романа; несогласуемость характеров, манер, темпераментов, даже стиля речи: мягкому, раздумчивому Кузнецову, кажется, трудно выносить отрывистую, командную, непререкаемую речь Дроздовского. Долгие часы сражения, бессмысленная гибель Сергуненкова, смертельное ранение Зои, в котором отчасти повинен Дроз-довский, — все это образует пропасть между двумя молодыми офицерами, нравственную несовместимость их существований.

    В финале пропасть эта обозначается еще резче: четверо уцелевших артиллеристов освящают в солдатском котелке только что полученные ордена, и глоток, который каждый из них сделает, это прежде всего глоток поминальный — в нем горечь и горе утрат. Орден получил и Дроздовский, ведь для Бессонова, который наградил его, — он уцелевший, раненый командир выстоявшей батареи, генерал не знает о тяжкой вине Дроздовского и скорее всего никогда не узнает. В этом тоже реальность войны. Но недаром писатель оставляет Дроздовского в стороне от собравшихся у солдатского котелка.

    Наибольшей высоты этическая, философская мысль романа, а также его эмоциональная напряженность достигает в финале, когда происходит неожиданное сближение Бессонова и Кузнецова. Это сближение без непосредственной близости: Бессонов наградил своего офицера наравне с другими и двинулся дальше. Для него Кузнецов всего лишь один из тех, кто насмерть стоял на рубеже реки Мышкова. Их близость оказывается более возвышенной: это близость мысли, духа, взгляда на жизнь. Например, потрясенный гибелью Веснина, Бессонов винит себя в том, что из-за своей необщительности и подозрительности он помешал сложиться между ними дружеским отношениям (“такими, как хотел Веснин, и какими они должны быть”). Или Кузнецов, который ничем не мог помочь гибнущему на его глазах расчету Чубарикова, терзающийся пронзительной мыслью о том, что все это, “казалось, должно было произойти потому, что он не успел сблизиться с ними, понять каждого, полюбить...”.

    Разделенные несоразмерностью обязанностей, лейтенант Кузнецов и командующий армией генерал Бессонов движутся к одной цели — не только военной, но и духовной. Ничего не подозревая о мыслях друг друга, они думают об одном и том же и в одном направлении ищут истину. Оба они требовательно спрашивают себя о цели жизни и о соответствии ей своих поступков и устремлений. Их разделяет возраст и роднит, как отца с сыном, а то и как брата с братом, любовь к Родине и принадлежность к народу и к человечеству в высшем смысле этих слов

     Сочинения по русскому языку и литературе.