Сочинения на тему: Белая гвардия, Мастер и Маргарита, Собачье сердце, Дни Турбиных

Киев в жизни и творчестве М. Булгакова

Место, где родился человек, — самое дорогое для него. Будь это город, село или деревня, они навсегда останутся в сердце человека. Ведь это маленькая родина, где прошли самые счастливые дни жизни. Всегда с любовью и нежностью мы вспоминаем этот милый сердцу уголок. Узы, связывающие человека с родиной, могут лишь ослабевать, но они никогда не рвутся. Вот и Михаил Афанасьевич Булгаков был тем человеком, который всем сердцем любил свою родину.
    Писатель родился в 1891 году в Киеве. Его родители снимали дом на тихой Воздвиженской улице. Недалеко находилась Воздвиженская церковь, где и был крещен маленький Булгаков. Будущего писателя нарекли в честь архангела Михаила, покровителя Киева. Родители Булгакова съехали с Воздвиженской улицы, когда ему был один год, и поэтому прекрасная Воздвиженская не запечатлелась в произведениях Булгакова. Одним своим концом Воздвиженская выходит на Андреевский спуск. Андреевский спуск... Как часто это название будет встречаться в произведениях Булгакова! Дом на Владимирской горке был очень дорог Булгакову. Здесь жили его родители, именно здесь молодые Михаил и Татьяна снимали свою первую комнату. У них была угловая комната с двумя большими окнами. Улочка извилиста и крута. Ее видавшая виды брусчатка берет разгон от пятиглавого воздушно-ажурного каменного дива — Андреевской церкви, стремительно кружит по наклонной мимо давних построек и, плавно затормозив, упирается в серые громады домов Контрактовой площади на Подоле. Улочка как улочка, и вряд ли мы выделили бы ее сегодня, если бы не двухэтажный домик, приткнувшийся вплотную к почти отвесному пригорку.
    Домик этот не простой, а “постройки изумительной”. Если подняться по горке в крохотный дворик, то второй этаж становится первым и о настоящем первом напоминает лишь искусно вырытое углубление, обнесенное оградкой и обложенное внутри кирпичом со ступеньками вниз. Этот вот первый этаж с двориком и занимал Мастер со своей шумной и многочисленной родней, ставшей известной всему миру как семья Турбиных. Дом был прекрасен и тем, что, взобравшись из дворика на горку, можно было часами наблюдать за ледоходом на Днепре, белыми пароходами с праздными людьми на палубах, слушать крики чаек, любоваться бескрайними далями и ощущать за собой дыхание древнего города. А еще с горки видны были сады — трепетный волшебный мираж в белой дымке. Именно из этого дома весной 1916 года молодой врач Михаил Булгаков уехал на фронт. Сюда он возвращался в сентябре 1916 и в сентябре 1921 годов. Киев всегда вдохновлял Михаила Афанасьевича, давал ему новые темы для произведений. Именно в Киеве у Булгакова появилось желание заняться литературой. И он поехал в Москву с твердой решимостью завоевать свое место в литературе.
    Из Москвы Булгаков часто писал матери о своих мечтах. А мечтал он вернуться в Киев, пройтись по его улицам, которые успокаивали, когда ему было плохо. Свой город Булгаков не только любил, он знал его. Киев был исхожен вдоль и поперек сначала в детстве, затем — в юношеские годы. Все было знакомо здесь Булгакову, он знал каждый поворот Андреевского спуска. Этот старинный город отразился в его произведениях. Особенно нравился Киев Булгакову зимой. Зимы в Киеве были снежными, “улицы курились дымкой, и скрипел сбитый гигантский снег”. Михаил и Татьяна Булгаковы любили прогуливаться зимой в парках. Они часто любовались деревьями, покрытыми снегом. В “Белой гвардии” М. Булгаков пишет: “Сады стояли безмолвные и спокойные, отягченные белым, нетронутым снегом. И было садов в городе так много, как ни в одном городе мира”. Писатель всегда находил что-то особенное в Киеве. Что-то такое, чего не было ни в каком другом городе. Образ киевских зим и снега надолго войдет в творчество Булгакова отсветом дома, покоя и тепла. Михаил Афанасьевич пишет в своем очерке “Киев-город”: “...а зимой не холодный, не жесткий, крупный ласковый снег”. Сколько чувства вложено в эту строку!
    Особенное место в творчестве Булгакова занимает дом № 13, что на Андреевском спуске. Именно здесь поселились навсегда тени его героев. Этот дом писатель сохранит в рассказе “Дом Эльпит Рабкоммуна”, в романах “Мастер и Маргарита” и “Белая гвардия”. Дом № 13 описан в последнем как дом Турбиных: “На улицу квартира Турбиных была во втором этаже, а в маленький покатый уютный дворик — в первом”. В “Белой гвардии” Булгаков с такой точностью передал описание дома № 13, что не упустил даже такой мелочи, как простой электрический фонарь: “Как драгоценные камни, сияли электрические шары, высоко подвешенные на закорючках серых длинных столбов”. Здесь, на Андреевском спуске, их было совсем мало. Но, по крайней мере, один был за углом дома № 13. Именно этот фонарь Булгаков запечатлел в “Белой гвардии”: “Брызнул из-за угла свет высокого фонаря, и они миновали дощатый забор, ограждавший двор № 13, и стали подниматься вверх по спуску”.
    Булгаков очень хорошо знал свой родной город. Когда он учился в гимназии, его учитель часто водил своих учеников на экскурсии по Киеву. Побывали на Аскольдовой могиле, в Киево-Печерской лавре, в церкви Спаса на Берестове и у Золотых ворот, в Царском саду и у Центрального моста, совершили экскурсию пароходом на Днепровские пороги. Мальчика поразила сила, которую несли в себе воды Днепра. В “Белой гвардии” Булгаков очень точно воспроизвел ту картину, которая навсегда осталась в его памяти: “Отвесные стены... переходили в береговые рощи... вьющиеся по берегу великой реки, которая уходила туда, куда даже с городских высот не хватает глаз, где седые пороги, Запорожская Сечь, и Херсонес, и дальше море”. После этой экскурсии, несмотря на запреты, часто один катался на байдарке по Днепру. Это увлечение Булгаков передал герою “Белой гвардии” Николке. Николка любил вечерами сидеть в густых заводях и изгибах “старика-реки” и наблюдать за звездами. Часто он видел, как сверкал электрический белый крест в руках громаднейшего Владимира на Владимирской горке. Михаил Булгаков любил подниматься вверх по Андреевскому спуску, доходить до самой высокой точки и оттуда смотреть на крыши многоэтажных зданий и купола церквей, на улицы, переулки и площади. Так и Николка вечерами долго любовался своим городом, за что его иногда ругали. “Я только дошел бы до площади у Андреевской церкви, — просительно говорил он сестре, — и оттуда посмотрел бы и послушал. Ведь виден весь Подол”.
    Киев был с М. А. Булгаковым всегда. Этот город запечатлен во многих его произведениях. Город — в “Белой гвардии”. Родина Максутова — в “Театральном романе”. В “Мастере и Маргарите” — описание “весенних разливов Днепра” и “солнечных пятен, играющих весною на кирпичных дорожках Владимирской горки”: пейзажи, к которым был равнодушен ничего не понимающий Поплавский, за что и был наказан Воландом. Булгаков любил Киев так нежно и страстно, какой бывает только первая, светлая любовь. Чувство это не смогли затмить самые прекрасные города и экзотические уголки на земле. “Ах, какие звезды на Украине. Вот семь лет почти живу в Москве, а все-таки тянет меня на родину. Сердце щемит, хочется иногда мучительно в поезд... и туда. Опять увидеть обрывы, занесенные снегом, Днепр... Нет красивее города на свете, чем Киев. Эх, жемчужина-Киев!” — скажет он в очерке “Киев-город”.

     Сочинения по русскому языку и литературе.