Краткий обзор творчества Данте

Года изгнания совпали с творческой зрелостью Данте. Он создал ряд произведений, в том числе ученые трактаты. Среди них — «Банкет», задуманный как своеобразная энциклопедия в области философии и искусства и предназначенный для широчайших кругов читателей; название «Банкет» аллегорическое: просто и доходчиво изложенные научные идеи должны насытить не выбранных, а всех, так как Данте считал необходимым сделать ученость и культуру достоянием масс; его идея была чрезвычайно демократической для тех времен. Трактат «Банкет» (незавершенный) был написанный на итальянском языке, в нем чередуются стихи и проза, интегрируются аллегория и конкретика.

В «Банкете» снова появляется образ Беатриче, но теперь она «святая Беатриче», поскольку к тому времени реальная Беатриче Портинари умерла. Данте горько оплакал ее и канонизировал (хотя ни одной официальной канонизации Беатриче не было, и со стороны Данте было дерзостью самому объявлять ее святой). Данте сознавался, что сохранил своей покойной любимой даже и «духовную верность»: у него возникали другие увлечения, но он снова и снова возвращался воспоминаниями к Беатриче. Поэт отождествляет Беатриче с единственной верой в своей жизни, иногда он называет ее «донная Философия», которая ведет его по жизни, помогая постигнуть лабиринт его собственного сознания.

В «Банкете» Данте высказывает одну из самых сокровенных своих мыслей — о человеческом достоинстве, которое заключается не в благородстве рождения и тем более не в богатстве, а в благородном сердце и, прежде всего, в благородных помыслах и поступках ради блага людей. Эта мысль прорицала гуманистическую концепцию человека. Настоящее благородство, по мнению творца «Банкета», предусматривает физическую красоту, «благородство плоти». Понятие о гармонии физического и духовного свидетельствует о близости поэта XIV ст. к гуманизму Возрождения. В «Банкете», как и в предыдущем «Новой жизни», поэт предчувствует близкие и благодатные изменения, вот почему оба отличные за стилем произведения преисполнены ощущения весеннего обновления. Данте пишет о новом литературном языке: «Он будет новым светом, новым солнцем… и он дарит свет всем, кто находится в мраке и тьме, поскольку старое солнце им больше не светит». Под «старым солнцем» поэт имел в виду латынь и, возможно, всю старую систему взглядов.

Проблема нового литературного языка стала центральной в трактате «О народном красноречии», вероятно, написанном в те самые года (длятся споры о датировании этого трактата). Этот трактат Данте написал латинским языком, поскольку адресовал его не только итальянскому, а и европейскому читателю в целом. Вопрос о происхождении языков Данте излагает согласно Библии, но его мысли об общности романских языков, их классификация, рассмотрение итальянских диалектов являются чрезвычайно интересными для истории лингвистики. Приметно, что латынь Данте рассматривает не как язык общения римлян, а как сконструированный, условный язык современной Европы, необходимый для общения ученых. Языком искусства, поэзии, по мнению Данте, должен стать живой итальянский язык.

Данте рассматривает разнообразные диалекты итальянского языка, выделяя наиболее «ученые» из них — флорентийский и болонский, но придет к выводу, что ни один из них, взятый отдельно, не может стать литературным языком Италии, нужен какой-то обобщенный современный язык, который уместил бы все диалекты. Дело создания такого языка Данте «поручает» профессиональным итальянским писателям, поэтам, людям, призванным Богом к литературной работе. В этом заключалась безграничная вера Данте в возможности творческой личности. Вероятно, Данте осознавал, что именно ему принадлежит выполнить эту чрезвычайно трудную задачу — создать итальянский литературный язык, как оно и случилось в недалеком будущем, так как Данте сделал для национального литературного языка настолько много, что его последователям, даже таким выдающимся, как Ф. Петрарка и Дж. Боккаччо, осталось лишь идти путем, который проложил он.

В трактате «О народном красноречии», также незавершенном, Данте ведет разговор и о трех литературных стилях. Здесь он придерживается античных традиций, в частности, эстетичных заповедей Горация. Данте выделяет трагический, комический стили и стиль элегии (т.е. средний). Во всех случаях речь идет не о драматических, а именно о лирических жанрах: стилем трагедии принадлежало писать о высоких чувствах, стиль допускал простой народный язык, который мог доминировать в комическом стиле. Просторечным стилем допустимо было говорить об «животном» в человеке, поскольку для средневекового поэта человек был «божественным животными» («divino animal»), интеллект приближал ее к Богу, инстинкты — к животным.

В годы изгнания Данте отошел от Черных гвельфов, которые его выгнали и пригрозили ему в случае самовольного появления во Флоренции сожжением на костре, отошел и от своих союзников — Белых гвельфов и стал, цитируя его самого, — «сам себе партией». Но все же таки политические взгляды Данте сближали его с гибеллинами, которые верили в германского императора. Данте подает в трактате «О монархии» свою политическую программу, согласно которой все европейские страны, в том числе и Италия, должны объединиться под единой властью германского императора, при этом государственная власть, сосредоточенная в руках императора, должна стать самостоятельной от власти папской, церковь не должна вмешиваться в земные государственные дела. Как на те времена эта идея была не только дерзкой, а и крамольной, поскольку поэт хотел отстранить церковь от исполнительной власти императора.

В трактате «О монархии» Данте высказал также идею консолидации разъединенных итальянских городов-коммун, идею единства итальянской наций. Данте осуждал феодальные распри и писал о мире и объединении как необходимых условия государственности. Все три трактата («Банкет», «О народном красноречии», «О монархии») утверждали идею итальянского государственного единства, которое должно было основываться на единстве территории и языка. Соотечественники поэта усматривали в этих трактатах теорию будущей итальянской государственности.

     Сочинения по русскому языку и литературе.