Смех Диккенса могущественная сила

Могущественная сила творческого воображения писателя соединилась в романе с художественным анализом жизни общества, романтический полет фантазии слился с могущественной силой реалистического изображения действительности. 50-е годы - новый этап в творчестве Диккенса. В 1853 году, выступая в Бирмингеме с речью на торжестве в честь присвоения ему звания национального писателя Англии, Диккенс говорил о ответственности литературы перед народом: литература «должна быть преданной народу, должна страстно и ревностно бороться за его прогресс, благосостояние и счастье». «Моя вера в народ безграничная», - эти слова Диккенса прозвучали как выражение содержания и цели его литературно-общественной деятельности.

Это замечательные художественные полотна, в которых Диккенс анализирует важные проблемы, развивает тему народа. Смех Диккенса приобретает страстные и сердитые интонации. Как и у других современных ему великих сатириков (В. Теккерей, Гайне, Н. Гоголь), в смехе Диккенса ощущаются печальные и серьезные нотки. Во многом является автобиографическим написанный в форме жизнеописания роман «Дэвид Копперфилд». Это роман о становлении писателя, о формировании его личности. Впервые рассказ ведется от лица рассказчика. Диккенс раскрывает характер героя в процессе его развития, показывает жизнь в постоянном движении - от детства и юности до зрелого возраста. Пройдя через многие испытания, герой не разочаровывается в жизни, сохраняет моральную чистоту, доброту и чуткость сердца, веру в людей, которая отличает героя Диккенса от персонажей Стендаля, О. де Бальзака, многих других современников. Романам Диккенса 50-х годов присущи смелость обобщений, разнообразие форм сатирической типизации. Используются острые в социальном плане сопоставления и символические параллели, гиперболизированные образы, иногда умышленно лишенные индивидуальных черт, но которые передают самое характерное из того, что свойственно государственным учреждениям, вельможным лицам.

Это канцлерский суд и образ холодного дома, который символизирует Англию («Холодный дом»), это образы Казначейства, Министерства Волокиты, Цветов Адвокатур («Крошка Доррит»). В «Трудных временах» возникает образ мусорной свалки, с которым сравнивается парламент, канцлерский суд сопоставляется в «Холодном доме» с грязной лавкой старьевщика. В период работы над «Крошкой Доррит», 27 июня 1855 г., Диккенс выступил с яркой политической речью в защиту Ассоциации по проведению реформ управления страной. В этой речи он осудил и высмеял бюрократизм государственной машины и антинародный характер деятельности парламента. Это выступление было острым и смелым, но в своих романах 50-х годов Диккенс пошел еще дальше, создавая полотна большой разоблачительной силы.

Таким является роман «Холодный дом», где в центре внимания - канцлерский суд Англии с его сложной бюрократической машиной, подкупами, бесконечной волокитой. Суд - воплощение консервативной государственной системы. Судьбы главных героев, так или иначе связаны с судебным процессом из-за наследства, который длится на протяжении многих лет. И как не заканчиваются судебные разбирательства, так и не решаются и остальные разногласия, от которых зависят судьбы людей. В романе «Трудные времена» воплощением бездушности существующих событий является промышленный город Кокстаун.

Это - «город маленьких и высоких труб», где все стандартизированное и обезличенное. Фабрикант Баундерби и опекун школы Гредграйнд объединяют в себе самые яркие черты антигуманной системы. Диккенс, который всегда придавал огромное значение воспитанию, осуждает «педагогические принципы» Гредграйнда, который противопоставляет трезвый расчет ума доброте сердца. Жертвами воспитательной системы Гредграйнда - «человека фактов и трезвых расчетов» - становятся не только ученики, а и его собственные дети - Луиза и Том. Судьбы героев Диккенса невидимыми нитями связаны с механизмом государственных учреждений. Так происходит с Вильямом Дорритом («Крошка Доррит»), который двадцать три года провел в долговой тюрьме. Со временем о его деле забыли, и уже никто не мог разобраться в запутанном вопросе. В тюрьме находятся и члены семьи Доррита. Здесь родилась его дочь Эмми, которую все называют Крошкой Доррит. Она стала опорой отца, сестры и брата. Она помогает каждому, кто нуждается в ее поддержке и внимании. Детство и юность Крошки Доррит проходит в тени холодных каменных стен.

И безразлична ее судьба правящим страной Полипам и Чваннингам. Эти два важнейших дома (Диккенс имеет в виду партии тори и виги), имея огромные богатства, захватили в свои руки все должности, власть, они руководят государством.


В «Больших ожиданиях» Диккенс рассказал историю жизни и краха надежд молодого человека - Филиппа Пиррипа, которого в детстве прозвали «Пипом». Деньги, окрашенные кровью и связанные с преступлением, как убеждается Пип, не могут принести счастья. Крах надежд Пипа обосновывается глубоко. Дело не только в том, что тайным заместителем Пипа становится беглец-каторжанин Мегвич. Причины бедствий и разочарований героя связаны со всем образом жизни «цветущей доброй Англии». Высмеивается официальный оптимизм. Жизнь сталкивает Пипа с несправедливостью и горем. Стараясь стать «настоящим джентльменом» и проникнуть в мир джентльменов, Пип убеждается в связи этого мира с миром преступников. Общество джентльменов, среди которых оказывается Пип, все эти Компесоны, Драмли, Покеты - преступное и антигуманное по своей сути общество.Оно калечит людей, ломает их. Так произошло с Мегвичем. Деньги не приносят счастья Эстелли.

Морально-эстетичный идеал Диккенса воплощен в образах обычных людей - сельского кузнеца Джо Гарджери, Бидди, Герберта Покета. Жизнь и взгляды Джо - это своеобразная жизненная программа, которую проповедует Диккенс. Джо видит смысл жизни в работе, которая приносит ему радость. Он убежден, что только правдой можно достичь своего, а «несправедливостью никогда ничего не достигнешь». Он хочет быть самим собой, быть верным своим убеждениям и мечтает о единении всех простых людей:»…оно, наверное, и лучше было бы, если бы обычные люди, т.е. кто простой и бедный, так бы и держались друг друга».

Любимые герои Диккенса находят счастье в семейном уюте и мирной работе. Но верил ли сам Диккенс в эти годы в возможность такого идиллического счастья? Глубокой печалью овеяны страницы «Больших ожиданий», тихая печаль определяет тональность заключительных страниц романа. Тем не менее не на этой ноте заканчивается творчество писателя. Тема стойкости человека, силы его сопротивления отнюдь не благоприятной для него действительности - вот основная тема Диккенса, а юмор и смех - неизменные помощники в преодолении темных начал жизни. «Юмор, будто луч света, пронизывает его книги… Юмор Диккенса возвышает его творчество в сферу непроходящего, делает его вечным» (С. Цвейг). Проблематика романа «Наш общий друг» во многом близка с «Большим ожиданием»: выявление настоящих ценностей жизни, соотнесенных с «ценностями» предполагаемыми - богатством, сановностью, положением в обществе.

Символичен образ «россыпей мусора» как источника обогащения. В этом романе ощутима детективная струя, которая станет доминирующей в последнем, незаконченном, произведении Диккенса «Тайна Эдвина Друда». Диккенс успел написать лишь половину романа (шесть выпусков из двенадцати запланированных). При жизни писателя были опубликованы три. Диккенс обратился к форме психологического детектива, его интересовала психология человека, ослепленного страстью и готового к преступлению. Драматизм изображенных событий держит читателя в напряжении, и хотя замысел романиста остался нераскрытым, это последнее произведение Диккенса зажило своей жизнью и вот уже на протяжении многих десятилетий привлекает к себе особое внимание и читателей, и исследователей наследия Диккенса.

Все единодушны в том, что «Тайна Эдвина Друда» - один из самых захватывающих и самых оригинальных романов писателя. Его тайну разгадывали и разгадывают много исследователей, стараясь восстановить замысел Диккенса, подобрать «ключ» к роману, определить возможные пути развития действия и развязки романа. 50-е годы были сложным периодом в жизни Диккенса.

     Сочинения по русскому языку и литературе.