Московское барство в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

Московские бары... Как жили эти люди, составлявшие наиболее богатую и влиятельную часть московского общества? Жизнь они вели спокойную, размеренную. Каждый день был похож на другой: балы, обеды, ужины, крестины, посещение мужчинами Английского клуба:

    Тот сватался — успел, а тот дал промах.
    Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах.

    Московское барство Грибоедов рассматривает в “Горе от ума”, представляя бар как фамусовское общество. Каким же видит автор московское барство?
    Если рассмотреть фамусовское общество, то его можно разделить на мужское и женское. Характерно то, что женщины по силе характера не уступают мужчинам.
    Дело в том, что со времен Екатерины II женщины стремились к первенству. Им принадлежала власть, покровительство. Даже царь Александр I в ответственные моменты советовался с матерью. Действительно, женщины фамусовского общества властны, они повелительницы. Даже московский “туз” Фамусов признается, что женщины “судьи всему, везде, над ними нет судей”. К некой Татьяне Юрьевне, например, ездят за покровительством, потому что “чиновные и должностные все ей друзья и все родные”. Фамусов боится мнения какой-то Марьи Алексевны, восклицая: “Ах! Боже мой! что станет говорить / Княгиня Марья Алексеева!”
    Мужья этих дам — “мужья-мальчики, мужья-слуги”. Например, Наталья Дмитриевна Горич действительно обращается с мужем, как с мальчиком, постоянно указывая: “Здесь так свежо, что мочи нет, / Ты распахнулся весь и расстегнул жилет”.
    Женщины фамусовского общества кокетливы, они умеют себя “принарядить тафтицей, бархатцем и дымкой, словечка в простоте не скажут, все с ужимкой”. Однако это тоже способ добиться первенства.
    Основной круг их интересов составляют наряды. Придя на бал, Наталья Дмитриевна хвастается своим “тюрлюрлю атласным”, а княжны Тугоуховские восклицают: “Какой эшарп соизш мне подарил!” Как видно, интересы их глубокими не назовешь.
    Женщины, равно как и мужчины, любят все иностранное, французское. Чацкий с негодованием говорит: “Французик из Бордо, надсаживая грудь, / Собрал вокруг себя род веча”. “Ни звука русского, ни русского лица...” И что же?
    Помимо иностранцев дамы любят военных, “ив дочерях и в женах к мундиру страсть”, женщины “к военным людям так и льнут”. Вообще эти дамы питают симпатию к людям с положением и в чинах. Наталья Дмитриевна недоумевает, почему ее племянник “чинов не хочет знать”.
    Цель дам фамусовского общества — выйти замуж или выдать дочерей за человека влиятельного и богатого. Княгиня Тугоуховская, увидев Чацкого, подсылает к нему князя, но, узнав, что Чацкий “не камер-юнкер и не богат”, быстро отзывает мужа.
    Вот что представляют собой женщины фамусовского общества. Ну а что же мужчины, “сильная половина”?
    Их условно можно разделить на три круга: круг аристократии, “тузов”, чьим представителем является Фамусов, круг военных, к которому относится Скалозуб, и круг чиновников, один из которых — Молчалин.
    Однако все мужчины стремятся к одному — продвинуться вверх по социальной лестнице, добыть чины. Скалозубу только бы “добраться в генералы”, Молчалин не без удовольствия говорит о том, что он “три награжденья получил, числится по архивам”, и ему, конечно, хочется “дойти до степеней известных”. Фамусов, московский аристократ, уже многого добившийся, в свою очередь восхищается Кузьмой Петровичем, “почтенным камергером, с ключом, богатым и женатым на богатой”. Фамусов, несомненно, мечтает стать таким же значительным и важным.
    Ну а “чтоб добыть чины, есть многие каналы”. Это протекция, осуществляемая столпами фамусовского общества, по словам одного из которых, Фамусова, “Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку, / Ну как не порадеть родному человечку!”. Кроме того, это “прислуживание”, лесть, методы, которыми виртуозно овладел Молчалин. Он “там моську вовремя погладит, тут в пору карточку возьмет”, он “угождает всем людям без изъятья”. Но эти способы вполне приемлемы и для Фамусова. Он подчеркивает это, говоря о своем идеале, Максиме Петровиче, что “Когда же надо подслужиться, / И он сгибался вперегиб”.
    Итак, мы видим, что и мужчины, и женщины сходятся в том, что стремятся к чинам, деньгам, власти. Поэтому идеал фамусовского общества — Максим Петрович, имевший “сто человек к услугам, езжавший вечно цугом, весь в орденах, век при дворе...”. Фамусовское общество и живет в соответствии со своими идеалами, а размеренная жизнь, устоявшиеся порядки, определенные законы — все это непоколебимо. Даже “вор, картежник, плут” Загорецкий считается полноправным членом этого общества, потому что живет в согласии с ним. Например, прислуживает женщинам: дарит арапку Хлестовой, достает билеты в театр Софье.
    Несомненно, фамусовское общество косно, оно не может меняться со временем, так как всех его членов устраивают устоявшиеся порядки и идеалы и никто не хочет ничего менять. Когда же Чацкий обличает низость их идеалов: “Где, укажите нам, отечества отцы? / Не эти ли, грабительством богаты?”, пошлость времяпрепровождения: “Да и кому в Москве не зажимали рты / Обеды, ужины и танцы?”, способы продвижения по службе: “Служить бы делу, а не лицам! / Служить бы рад, прислуживаться тошно”, то его объявляют сумасшедшим, не желая ничего слушать и менять.
    По мнению Грибоедова и с точки зрения его времени, фамусовское общество изжило себя, ему не место на свете, на смену ему должно прийти общество новое, более совершенное. Однако фамусовское общество меняться не собирается, оно сильно, оно стойко держится и наносит удары тем, кто пытается его изменить. Но тем не менее фамусовское общество неизбежно уходит в прошлое, поэтому Чацкий, как представитель нового времени, по словам Гончарова, “сломлен количеством старой силы, нанеся ей в свою очередь смертельный удар качеством силы свежей”.
    В заключение хочу сказать, что смена поколений, переход от старого к новому — процесс всегда болезненный и тяжелый. Старое сильно, оно не хочет уходить, оно держится изо всех сил, а новое, в свою очередь, пытается занять место старого, вытесняя его и нанося ему удары. В итоге, конечно, побеждает новое, но старое опасно тем, что может принять вид нового и сохраниться. Как знать, может, и по сей день под личиной нового существуют отдельные идеалы и законы фамусовского общества.

     Сочинения по русскому языку и литературе.