A+ A A-

"Бедная Лиза" и крестьянки любить умеют

“Бедная Лиза” принесла Карамзину, которому было тогда 25 лет, настоящую славу. Молодой и до этого никому не известный писатель неожиданно стал знаменитостью. “Бедная Лиза” явилась первой и самой талантливой русской сентиментальной повестью. Во времена Карамзина было много помещиков-крепостников, которые не считали крестьян людьми; для них крепостные были рабочим скотом, неспособным на чувства и переживания. А Карамзин громко, на всю Россию, сказал свою знаменитую фразу: “И крестьянки любить умеют!” Реакционеры обвиняли Карамзина в подрыве власти помещиков, зато молодое поколение, которого коснулись демократические и гуманистические веяния века, встретило повесть с восторгом. Гуманизм “Бедной Лизы” и ее высокие художественные достоинства создали повести успех у современников и поставили ее на почетное место в истории русской литературы. Лиза и ее мать имеют мало общего с настоящими крестьянами: выдуманы и приукрашены их быт, занятия, интересы. Карамзин ищет причину трагической развязки повести в личных свойствах характеров Лизы и Эраста. Между тем причину нужно искать в существовавшем тогда в России социальном неравенстве, в том, что Эраст был дворянин, а Лиза — крестьянка. Карамзин правдиво и жизненно описал развитие любви героев повести, точно и выразительно созданы им пейзажи, открывающие читателю красоту Подмосковья, покоряет читателя в “Бедной Лизе” и щедрый разлив чувств и переживаний — Карамзин словно возвратил русскому читателю отнятое литературой классицизма право чувствовать. В произведении классицизма персонажи резко делились на положительных героев, обладающих одними только добродетелями, и на отрицательных, наделенных всеми возможными пороками. А у сентименталиста Карамзина Эраст — живой человек, наделенный и положительными чертами и отрицательными, как это и бывает в жизни. Карамзин стремился писать и добился в этом больших успехов. Язык его повести — простой и ясный литературный язык.    Современники Карамзина, читая “Бедную Лизу”, написанную в духе нового для русских читателей литературного направления — сентиментализма, проливали над ее страницами потоки слез.