A+ A A-

Тема поэта и поэзии в лирике Б.Л. Пастернака

Принадлежавший к поколению «преодолевших символизм», Борис Пастернак на его фоне выглядел слишком своеобразно, и потому был одиноким. Его стихи вызывали у поэтов-современников оторопь, непонимание.
    То огромное духовное содержание, которое чувствовал в себе Пастернак, не сразу нашло адекватное поэтическое выражение. Безусловным поэтическим успехом оказалась третья книга его стихов «Сестра моя – жизнь». С этой книги начался зрелый Пастернак. Открытые в этом сборнике горизонты оказались шире любви к конкретной женщине, шире любых других поводов, вызывавших рождение тех или иных стихотворений.
    Пастернак вернулся к зрелищному пониманию жизни поэта на основе последовательно христианского мировоззрения. Неслучайно хрущевская оттепель с ее полумерами и полуправдами так злобно отреагировала на «гениального дачника» Пастернака, который уже одним фактом своего существования придал ей для нее самой нежелательное освещение. Он знал, какой мощный огонь зла вызывает на себя, но и знал, какой любовью откликается на этот мир.
    Стихотворение «Быть знаменитым некрасиво» (1956) имеет программный смысл, как бы продолжая пушкинское обращение к «Поэту» (1830). У Б. Пастернака не повторяется сонетная форма, но использован наиболее пушкинский размер – четырехстопный ямб. Лирический герой, продолжая мысль великого поэта о независимости художника от любви народной, вносит в свое суждение нравственную оценку: «Быть знаменитым некрасиво», даже «позорно».
    Лирический герой стихотворения «Ночь» – художник, которому «не спится» на «старинном чердаке» Парижа или в «неведомых вселенных, потому что «ночь» пробуждает его воображение, жажду творчества. Он ощущает себя и на земле, и «в прекрасном далеке».
    Характеристика времени конкретна: это XX в., когда на мир «ложится тень «крыла» созданного человеком самолета. С новым мироощущением связана и развернутая метафора, на которой построена образная система стихотворения. Душа художника сравнивается не только со звездой, но и с «летчиком» парящим «над спящим миром».
    Своеобразие метафоры позволяет передать не только возвышенность мечты художника (как «летчик», его душа в облаках, в небе, «в пространствах беспредельных»), но и динамику внутренней жизни, отражающую вечное движение вселенной (ночь «идет», «тает», планеты «блуждают», а «летчик» «уходит в облака», тонет в тумане, исчезает из глаз, «став крестиком на ткани»).
    Все в мире «не спит», движется, меняется. Время идет «без проволочек», а в пространстве постоянно возникают и ломаются связи: тень крыла ложится всем корпусом на тучу», Млечный Путь поворачивается к другим галактикам «страшным, страшным креном», сквозь «туман» «спящего мира» слышно движение людей в «чужих городах», шум «вокзалов», гудки «поездов», огонь глобальных катастроф отражается «в подвалах и котельных», где его поддерживают бессонные «истопники» «Вeнepa или Марс» «из-под крыши» вглядываются в новую парижскую афишу.
    В образе, созданном Пастернаком, на первый план выходит призыв, обращенный к художнику: выполнить свою миссию, совершив невозможное – преодолев в себе временное, человеческое. Настойчиво звучащий возглас похож на удары колокола. Впечатление создается инструментовкой двух последних строф (ассонансные сочетания «е», «и», «а» и «о», звуковые повторы, внутренние рифмы в первых строчках обеих строф):
    Не спи, не спи, работай,
    Не прерывай труда...
    Не спи, не спи, художник,
    Не предавайся сну...
    В сердце героя Б. Пастернака идет непрерывная борьба. Сознавая себя пленником времени, он пытается взлететь над ним, «как летчик», и, «как звезда», взглянуть на него из вечности. В отличие от стихотворения «Быть знаменитым некрасиво», в котором «колокол» призывал помнить о неповторимости «живого следа» в творчестве, лирический герой «Ночи» – «кто-нибудь», «художник» в обобщенном смысле. Каждый из тех, кто когда-либо приобщался к творческому «труду», становился «заложником» своего предназначения, перед которым вставала проблема нравственного выбора.
    Редко кому из русских поэтов выпадало на долю дожить до «могучего, позднего возраста» (А.С. Пушкин. «...Вновь я посетил…», 1835), когда философское осознание жизни могло быть обогащено опытом прожитых «многих зим». Лирический герой поздней лирики Б. Пастернака вглядывается в «жизнь, действительность и быль», стремясь «еще всесильней» смыть «со всех вещей» шелуху, «грязь и пыль» случайности, чтобы «из его красильни» они вышли в первозданной «красе» и «свежести». В этом видится ему нравственная миссия художника, который независимо от своего «бедственного места» в современности играет главную роль в истории, являясь носителем «духа добра».
    Восстанавливая в памяти жизненные события, лирический герой стихотворения «Единственные дни» думает не об этапах своей судьбы, а о «днях», мгновениях. Ему вспоминается декабрьское ощущение нескончаемой зимы, остановки времени, которое «каждый» раз сменяется «теплом» весны. В этих «днях солнцеворота» сходятся крайности, они знаменуют высшую полноту и напряженность переживаний.
    Земная жизнь сравнима с музыкальным произведением, в котором «каждая» мелодия «длится», прерывается, сменяется другой, «повторяется вновь без счета». Все они составляют полифоническое целое, отражающее мировое единство и гармонию. Так завершились философские искания поэта, на всем протяжении своего творческого пути стремившегося «Во всем… дойти До самой сути».
    В основе философской лирики Пастернака образ «художника», способного увидеть Божий промысел в явлениях жизни, найти взаимосвязи между ними. Современный земной мир, пронизанный отсветами «небесных тел», эхом прошлых веков, для него «плен», но одновременно и «единственная», неповторимая возможность исполнить высшее творческое предназначение – утвердить могущество «духа добра».